Архив метки: История

Нагрудный знак офицера-переводчика

ЦАРСТВОВАНИЕ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II

ВЫСОЧАЙШЕЕ ПОВЕЛЕНИЕ “ОБ УСТАНОВЛЕНИИ НАГРУДНОГО ЗНАКА ДЛЯ ОФИЦЕРОВ-ПЕРЕВОДЧИКОВ” ОБЪЯВЛЕННОЕ ВОЕННЫМ МИНИСТРОМ

от 20 января 1913 г.

Государь Император, в 20 день января 1913 г. Высочайше повелеть соизволил, установить приказом по военному ведомству 1911 г. № 410, нагрудный знак для офицеров – переводчиков иметь согласно прилагаемых при сем рисунка и краткого описания.

Краткое описание нагрудного знака для офицеров-переводчиков

Знак делается по образцу академических, серебряный овальной формы (полная высота от конца ленты банта до крестика короны 1 3/8 вершка, наибольшая ширина 1 1/16 вершка) и состоит из двух ветвей лавровой и дубовой, внизу перевязанных лентою, а вверху расходящихся. Между ветвями на всю их высоту помещён серебряный Государственный герб, а под ним, закрывая хвост орла, золотое восходящее солнце (в виде полукруга с лучами) шириною в 6/10 вершка и высотою в 5/10 вершка, обращённое лучами кверху. Под полукругом солнца, слегка заходя на него, помещается щиток из синей эмали, в виде лёгкого греческого щита, размерами длина 5/10 вершка и ширина 5/12 вершка, с золотым ободком. На щитке золотые буквы “БВ” – для офицеров изучающих языки Ближнего Востока, и “ДВ” – для офицеров изучающих языки Дальнего Востока. Знак носится с правой стороны с прочими академическими знаками. Для офицеров, окончивших Военные Академии, знак полагается соединённый и состоит из знака Военной Академии с перенесённой на него арматурою знака офицеров-переводчиков (солнце и щиток); причём в случае соединения со знаком Императорской Николаевской Военной Академии солнце делается серебряным.   

Источник: http://cris9.auers.ru/rossimperia_perevodchik.htm

Пророчество Достоевского?!

Написано 150 лет назад, но, удивительно, насколько созвучно современности!

Фёдор Михайлович Достоевский.
Собрание сочинений в 15 томах.
Том 14. Дневник писателя 1877. Год II-й. Ноябрь.

III. Одно совсем особое словцо о славянах, которое мне давно хотелось сказать

Кстати, скажу одно особое словцо о славянах и о славянском вопросе. И давно мне хотелось сказать его. Теперь же именно заговорили вдруг у нас все о скорой возможности мира,* то есть, стало быть, о скорой возможности хоть сколько-нибудь разрешить и славянский вопрос Дадим же волю нашей фантазии и представим вдруг, что всё дело кончено, что настояниями и кровью России славяне уже освобождены, мало того, что турецкой империи уже не существует и что Балканский полуостров свободен и живёт новою жизнью. Разумеется, трудно предречь, в какой именно форме, до последних подробностей, явится эта свобода славян хоть на первый раз, — то есть будет ли это какая-нибудь федерация между освобождёнными мелкими племенами (NB. Федерации, кажется, ещё очень, очень долго не будет) или явятся небольшие, отдельные владения в виде маленьких государств, с призванными из разных владетельных домов государями? Нельзя также представить: расширится ли наконец в границах своих Сербия, или Австрия тому воспрепятствует, в каком объёме явится Болгария, что станется с Герцеговиной, Боснией, в какие отношения станут с нов освобождёнными славянскими народцами, например, румыны или греки даже, — константинопольские греки и те, другие, афинские греки? Будут ли, наконец, все эти земли и землицы вполне независимы или будут находиться под покровительством и надзором «европейского концерта держав», в том числе и России (я думаю, сами эти народики все непременно выпросят себе европейский концерт, хоть вместе с Россией, но единственно в виде покровительства их от властолюбия России) — всё это невозможно решить заранее в точности, и я не берусь разрешать. Но, однако, возможно и теперь — наверно знать две вещи: 1) что скоро или опять не скоро, а все славянские племена Балканского полуострова непременно в конце концов освободятся от ига турок и заживут, новою, свободною и, может быть, независимою жизнью, и 2)…Вот это-то второе, что наверно, вернейшим образом случится и сбудется, мне и хотелось давно высказать.
Именно, это второе состоит в том, что, по внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, — не будет у России, и никогда ещё не было, таких ненавистников, завистников, клеветников* и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобождёнными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперёд. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, «имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени» Долго, о, долго ещё они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского народа, с царём во главе, подъятую против извергов за освобождение несчастных народностей, — эту войну поняли ли наконец славяне теперь, как вы думаете? Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы ещё нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как устроятся, — признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для освобождения их, решите-ка это? Да ни за что на свете не признают! Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощию Европы, которая, опять-таки не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их освобождения, но и сама освободила бы их. Это хитрое учение наверно существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьётся у них в научную и политическую аксиому. Мало того, даже о турках станут говорить с большим уважением, чем об России. Может быть, целое столетие, или ещё более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на неё и интриговать против неё. О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Они поймут всё величие и всю святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в человечестве. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению. Особенно приятно будет для освобождённых славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия — страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови,* гонитель и ненавистник европейской цивилизации. У них. конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик* согласился наконец принять портфель президента совета министров. России надо серьёзно приготовиться к тому, что все эти освобождённые славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своём славянском значении и в своём особом славянском призвании в среде человечества. Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьёзной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя её в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит — Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство. Будут даже и такие минуты, когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море.* России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае. Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею, силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной ненависти и неблагодарности? О, конечно, Россия всё же всегда будет сознавать, что центр славянского единства — это она, что если живут славяне свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет она, что совершила и создала всё она. Но какую же выгоду доставит России это сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?
Ответ теперь труден и не может быть ясен.
Во-первых, у России, как нам всем известно, и мысли не будет, и быть не должно никогда, чтобы расширить насчёт славян свою территорию, присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч. Все славяне подозревают Россию в этом стремлении даже теперь, равно как и вся Европа, и будут подозревать ещё сто лет вперёд. Но да сохранит бог Россию от этих стремлений, и чем более она выкажет самого полного политического бескорыстия относительно славян, тем вернее достигнет объединения их около себя впоследствии, в веках, сто лет спустя. Доставив, напротив, славянам, с самого начала, как можно более политической свободы и устранив себя даже от всякого опекунства и надзора над ними и объявив им только, что она всегда обнажит меч на тех, которые посягнут на их свободу и национальность, Россия тем самым избавит себя от страшных забот и хлопот поддерживать силою это опекунство и политическое влияние своё на славян, им, конечно, ненавистное, а Европе всегда подозрительное. Но выказав полнейшее бескорыстие тем самым Россия и победит, и привлечёт, наконец, к себе славян; сначала в беде будут прибегать к ней, а потом когда-нибудь, воротятся к ней и прильнут к ней все, уже с полной, с детской доверенностью. Все воротятся в родное гнездо.* О, конечно, есть разные учёные и поэтические даже воззрения и теперь в среде многих русских. Эти русские ждут, что новые, освобождённые и воскресшие в новую жизнь славянские народности с того и начнут, что прильнут к России, как к родной матери и освободительнице, и что несомненно и в самом скором времени привнесут много новых и ещё не слыханных элементов в русскую жизнь, расширят славянство России, душу России, повлияют даже на русский язык, литературу, творчество, обогатят Россию духовно и укажут ей новые горизонты. Признаюсь, мне всегда казалось это у нас лишь учёными увлечениями; правда же в том, что, конечно, что-нибудь произойдёт в этом роде несомненно, но не ранее ста, например, лет, а пока, и, может быть, ещё целый век, России вовсе нечего будет брать у славян ни из идей их, ни из литературы, и чтоб учить нас, все они страшно не доросли. Напротив, весь этот век, может быть, придётся России бороться с ограниченностью и упорством славян, с их дурными привычками, с их несомненной и близкой изменой славянству ради европейских форм политического и социального устройства, на которые они жадно накинутся. После разрешения Славянского вопроса России, очевидно, предстоит окончательное разрешение Восточного вопроса. Долго ещё не поймут теперешние славяне, что такое Восточный вопрос! Да и славянского единения в братстве и согласии они не поймут тоже очень долго. Объяснять им это беспрерывно, делом и великим примером будет всегдашней задачей России впредь. Опять-таки скажут: для чего это всё, наконец, и зачем брать России на себя такую заботу? Для чего: для того, чтоб жить высшею жизнью, великою жизнью, светить миру великой, бескорыстной и чистой идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный организм братского союза племён, создать этот организм не политическим насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом; вознести наконец всех малых сих до себя и до понятия ими материнского её призвания — вот цель России, вот и выгоды её, если хотите. Если нации не будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения человечеству, а только будут служить одним своим «интересам», то погибнут эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут. А выше целей нет, как те, которые поставит перед собой Россия, служа славянам бескорыстно и не требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому лишь) воссоединению, в великое целое. Тогда только скажет всеславянство своё новое целительное слово человечеству… Выше таких целей не бывает никаких на свете. Стало быть, и «выгоднее» ничего не может быть для России, как иметь перед собой эти цели, всё более и более уяснять их себе самой и всё более и более возвышаться духом, в этой вечной, неустанной и доблестной работе своей для человечества.

Открытие мемориальной доски генерал-майору Биязи Николаю Николаевичу

Сегодня, 2 сентября 2019 года, в Военном институте состоялось открытие мемориальной доски первому начальнику института генералу-майору Биязи Николаю Николаевичу.
Доску открыли правнучка генерала и Начальник Главного военно-политического управления Минобороны РФ ген.п-к А.В. Картаполов. На церемонии присутствовали ветераны ВИ выпускники разных лет, профессорско-преподавательский состав, представители командования Военного университета, курсанты.

Новый документальный фильм А.Поборцева “РУССКИЙ МОЗАМБИК”

ДРУЗЬЯ,
23 февраля 2018 г. на НТВ в 10.15 состоится премьера нового документального фильма журналиста Алексея Поборцева “РУССКИЙ МОЗАМБИК”.
70-е годы прошлого века. На юге Африки рушится вековая колониальная система. Бывшая португальская колония Мозамбик объявляет независимость и берет курс на построение социализма. Но кто и как станет его строить? Идет жестокая гражданская война. Экономика полностью разрушена, все квалифицированные специалисты уехали. Без посторонней помощи новая власть долго не продержится. В условиях строгой секретности СССР направляет на юг Африки значительный контингент военных советников, а также летчиков, врачей, строителей, геологов. Многие даже не представляют, в какую страну едут и какие испытания и трудности их там ждут.

Дмитрий Чижов — военный переводчик, ему исполнился всего 21 год, когда машина, в которой он ехал вместе с четырьмя советскими военными советниками, попала в засаду. Погибли все. Случилось это в 1979 году недалеко от города Шимойо в Мозамбике. Это были первые боевые потери Советского Союза в войне, про которую до сих пор почти ничего неизвестно.

«Судьба Дмитрия Чижова — один из эпизодов нашего фильма», — рассказывает автор фильма Алексей Поборцев, который в 80-е годы сам служил военным переводчиком в другой африканской стране, Анголе. «В московской школе, где учился Дима, есть музей его имени, там мы встретились с его мамой и сестрой. С их согласия мы решили разыскать тех, кто организовал засаду почти сорок лет назад. Ими оказались родезийские спецназовцы. И нам удалось их найти. Знаете, гораздо трудней оказалось брать у них интервью. Я имею в виду, в моральном плане. Как с ними разговаривать? Ведь они стреляли по нашим офицерам! Они виноваты в их гибели. Но война есть война. И столько лет прошло. Мы вполне мирно с ними расстались».

История о трагических судьбах советских людей, работавших в далекой экзотической стране — Мозамбике — в годы борьбы за независимость, — в новом фильме специального корреспондента НТВ Алексея Поборцева «Секретная Африка. Русский Мозамбик».

https://www.youtube.com/watch?v=bUsbUayUfAQ#action=share

http://www.ntv.ru/peredacha/NTV_videnie/texts/68420/

С уважением,
Сергей Соломаха

Календарь ВИИЯ 2016 | Сайт Союза ветеранов ВИИЯ

Уважаемые выпускники ВИИЯ!
Мы рады вам сообщить, сегодня вышел из печати исторический календарь Военного института иностранных языков на 2016 год. Календарь подготовлен Союзом ветеранов ВИИЯ и будет вручаться бесплатно всем членам союза, уплатившим членские взносы в 2015 году. Все желающие приобрести этот календарь могут обратиться в наш союз. Кроме того, календари будут доступны во время празднования 76-летия ВИИЯ 5-го февраля 2016, которое состоится в Доме ветеранов войны на Олимпийском проспекте.

Источник: Календарь ВИИЯ 2016 | Сайт Союза ветеранов ВИИЯ

14 ноября 2015 г. Союз ветеранов Анголы провел в Фотоцентре на Гоголевском бульваре в Москве торжественное мероприятие, посвященное 40-летию провозглашения независимости Анголы и празднованию Дня ветерана Анголы

znak_SVA14 ноября 2015 г. в Фотоцентре на Гоголевском бульваре в Москве прошло торжественное мероприятие, посвященное 40-летию провозглашения независимости Анголы и Дню ветерана Анголы, который ежегодно отмечают российские ветераны Анголы. Мероприятие, на которое собралось более 150 ветеранов Анголы и приглашенных, совпало с торжественным открытием выставки «Ангольский рубеж» – совместного проекта Фотоцентра и Союза ветеранов Анголы.
Среди приглашенных на вернисаж выставки и празднование Дня ветерана Анголы были депутаты Государственной Думы и Совета Федерации, представители общественных и ветеранских организаций (в том числе ветеранов Сирии, Египта, Мозамбика и Службы внешней разведки Российской Федерации), а также Общественной палаты РФ, журналисты, дипломаты Посольств Анголы, Кубы, Венесуэлы, Никарагуа, ЮАР, Намибии.
Присутствовавший на церемонии военный атташе при Посольстве Республики Ангола в Москве вице-адмирал Жулио Коррейра Лоуренсу да Силва от имени ангольского народа выразил искреннюю благодарность российским ветеранам Анголы за оказанную помощь Анголе и ее армии в достижении национальной независимости, сохранении суверенитета и территориальной целостности в 1975-1992 гг. 
На церемонии состоялось торжественное вручение ветеранам Анголы общественных 70 медалей «40 лет вместе», которая была учреждена Союзом ветеранов Анголы в честь 40-летия независимости Анголы и 40-летия начала крупномасштабного военно-технического сотрудничества между СССР (Россией) и Анголой. На аверсе это медали «40 лет вместе» – изображение главного монумента борьбы за независимость Анголы (двум защитникам Кифангондо – ангольцу и кубинцу), установленном близ Луанды рядом с местом исторической Битвы при Кифангондо и Спасской башни Московского кремля. 
Медалью «40 лет вместе» были также награждены иностранные участники церемонии: военный атташе Анголы вице-адмирал Жулио Силва и кубинские дипломаты, чья страна оказала Анголе решающую помощь в достижении независимости и отражении внешних агрессий в 1975-1990 гг.
Присутствовавшие на торжественном мероприятии с интересом осмотрели экспозицию выставки «Ангольский рубеж», которая открывает задуманную Фотоцентром серию выставок, посвященных выполнению россиянами своего служебного и интернационального долга за рубежом. После завершения работы выставки в Фотоцентре на Гоголевском бульваре в Москве фотоэкспозиция Союза ветеранов Анголы, рассказывающая о выполнении нашими соотечественниками своего интернационального долга в Анголе, будет перемещена в один из павильонов Парка «Патриот» в подмосковной Кубинке.

Выставка «Ангольский рубеж». Фоторепортаж.

(По материалам сайта СВА)

Из фотоархива ОЮ. 8 яз.гр. 79-80 гг.

Португалы оказались, как всегда, на высоте. Первый отклик на мой призыв присылать материалы, связанные с учебой и работой. 8 яз.группа и иные, вклинившиеся в кадр, немцы. 1979-80 уч.год.

Из записок ген.л-та Биязи Н.Н.

Тетрадь заметок Биязи Н.Н. "Разное", стр.9

Тетрадь Биязи Н.Н. “Разное”, стр.9

РАПОРТ

Старшему инженеру ХГУ (Харьковский Гос. у-т)

Настоящим рапортом рапортую, что не глядя на то, что лично мною три рапорта поданы о том, что необходимо повесить крючки до уборных и самим Глаголевым было дано указание Лисички усёже таковых привешены не было.

Отсутствие таковых приводить до скандальных происшествий, которые обнаружились 27.11.56 г. в уборной химхваку куда ходят окромя студентов и служащие титограхвии. эти студенты радихваку срываются на перемену и бегуть как бешенные через двор в уборную. Указанные гражданы часто сидять в левой части на очках и руками держать двери. Студенты что есть силу рвуть с разбегу двери и в результате этого выволокли граж. Крышку с очка вниз под писуары, где он лёжа ушиб колени и не убранный при прочих граждан находился.

Прошу сообщить декану радихваку о недостойном поведении студентов и просить его урезонить их, чтобы они прекратили безобразие ибо выволакивают с очков уже третьего гражданина, которые ругают меня как коменданта некультурными словами за то, что крючки не повесили.

Прошу дать указания Лисички и Рожкову, чтобы их повесили которые выписаны уже в кладовой.

К сему Комендант Борисов.